Самый общий вывод из проведенного исследования, отвечающий на вопрос об отношении хатха-йоги к философии, можно сформулировать предельно абстрактно в двух умозаключениях. Хатха-йога - это не просто часть йоги, но и вполне самодостаточное средство реализации основной цели йоги, то есть йога сама по себе. Йога - это не просто система индийской философии, но и универсальное средство работы с сознанием, вводимое в той или иной форме в любую систему индийской философии, то есть философия сама по себе. Итак, хатха-йога есть философия, которая в западном смысле ближе к "практической философии" - сфере, где деятельность воли преобладает над деятельностью разума, или "философии тела" - сфере рефлексии, где самосознание опосредствовано намеренной трансформацией телесных функций, хотя иногда индуистскую йогу, подобно буддийской, пытаются отождествить с феноменологией.

Методология в "чистой" философии предполагает последовательное устранение из мышления всех объектов, приводящее к "мышлению мышления" в качестве констатации бытия как такового. Методология в хатха-йоге требует последовательного устранения из всех кош (тел разной степени "тонкости") всех самскар (ранее объективизированных внешних впечатлений), приводящее к самосознанию, которое выступает в качестве констатации бытия как такового. Если в первом случае тело попадает в число объектов мышления, подлежащих устранению, то во втором случае оно само попадает в сферу сознания, подлежащую очищению. Важнейшее отличие хатха-йоги от "физической культуры", которая имеет свою рассудочную методологию, ориентированную на нужды поддержания здоровья тела, состоит в изначально заданной конечной цели - самадхи, после достижения которой поддержание не только здоровья тела, но и его существования вообще теряет всякий смысл в рамках реализации данной личности и впредь может представлять ценность лишь для выполнения миссии работы с другими носителями сознания. Таким образом, хатха-йога есть разумная система практических методов воздействия на состояние сознания путем трансформации состояний тела, иными словами, система рефлексивная.

Современные школы хатха-йоги при всем их разнообразии объединены стремлением возвести основания, определяющие особенности построения практики, к классической философской системе йоги. Тем не менее допустимо заключение не только о единстве, но и о дифференциации: и хотя символы, используемые йогами, кажутся на первый взгляд идентичными, их внутреннее значение различно в разных школах. Таким образом, йога, как и всякая индийская философия, имеет "школьный" характер. Главные современные традиции йоги - Шри Кришнамачарьи и Свами Шивананды - задают исходное противоречие в подходе к реализации цели аштанга-йоги, которое решается в процессе построения практики. В первом случае осуществляется предельно полная концентрация всех восьми ступеней в асане и пранаяме, а во втором - опора на данные ступени для реализации низших (социальных) и высших (духовных) целей. Усилия не распределяются равномерно, а сосредоточены в упрочении центральных звеньев цепи, относящихся непосредственно к хатха-йоге, или попытках напрямую соединить начальные и конечные, вынося хатха-йогу на поверхностный уровень. Даже итоговые самадхи выступают как разные состояния и порождают дополнительные истолкования самадхи в сутрах, бессильных сохранить исходный смысл.

Закономерно, что наиболее завершенные интерпретации древних текстов мы находим не у основателей новых традиций и не у их верных последователей, которым в качестве аргументации истинности пути достаточно примера авторитетного учителя, а у наиболее самостоятельных учеников. Однако это не означает их "внешкольности", наоборот, адепты наиболее ревностно отстаивают "чистоту традиции", забывая о том, что их учителя создали свои системы практически самостоятельно экспериментальными путями и в исторических масштабах совсем недавно. Ведь если Айенгар, усвоив принцип "не человек для йоги, а йога для человека", создал айенгар-йогу, то его последователям следовало бы воспроизвести его самостоятельность на формообразующем уровне. Но при всем свободомыслии современного человека тенденции к сохранению новых "школ" остаются очень сильными, поэтому влиятельность подобных комментариев на древние тексты не следует недооценивать. Они вполне могут послужить средством переобозначения всех понятий и переосмысления всех умозаключений. Не случайно их главный пафос состоит в претензии на "восстановление" древних прозрений. Философия йоги - это современная философия, дальнейшее развитие которой подчинено экзистенциальной неизбежности.

Если "обычный человек", у которого не развит разум, не способен понять опыт мышления философа, то "обычный философ", у которого не развита способность преодоления разума, не в состоянии понять йогический опыт, а тем более произвести какие-то различия в типах. Многообразие школ создает также феномен "свободного йога", не привязанного к традициям, а владеющего ими на формальном уровне, непринужденно меняющего стили практики. В рамках герменевтического исследования мы можем с полной определенностью отметить лишь явное усиленное подведение оснований любой практики хатха-йоги под авторитет "Йога-сутр", представляющих собой философскую систему в индийском смысле "философии". Результат данной деятельности как "практической философии", или степень соответствия проекта "истины" и рефлексии "достоверности", остается принципиально непроверяемым дискурсивными средствами. Если философия йоги - древняя философия, закрепленная в сутрах, то философия хатха-йоги - современная философия, располагающая лишь пролегоменами в виде полемических комментариев к сутрам.

Мария Николаева

"Русский Журнал"